4 декабря, после того, как власть в очередной раз плюнула в лицо обывателю, началось брожение. Большинство переживало обиду молча, делясь «горечью под горькую» друг с другом на кухнях. Нашлось, правда, несколько сотых долей процента, которые решили выйти на улицу. Для Питера этой улицей стал Гостиный двор. Первый выход в день выборов закончился массовыми задержаниями и забитыми под завязку отделами полиции. Но на следующий день на то же место опять пришли, в основном, обычные, «гражданские» люди. И опять же были «приняты» органами… За 5 дней в «обезьянниках» города побывали до 1,5 тысяч человек. А вот то, что произошло потом, оказалось совсем неожиданным: вместо того, чтобы успокоиться, к этим 1,5 тысячам присоединились новые недовольные. В этот момент стал выключаться фактор страха перед системой. Мантра «когда мы едины – мы непобедимы» перестала быть просто ритуальной фразой. Многие впервые в жизни увидели, что омоновец – это не бог или сверхчеловек, а всего лишь растерянный парень 25 лет, который не знает что делать и ищет глазами своего, не менее растерянного командира.
Многие годы в обществе шли разговоры о том, что люди когда-нибудь по-серьезному выступят против коррупции, ментовского беспредела, притеснений, бедности и тупости. Более того, происходящее всколыхнуло не только обывателей, но и немногочисленный левый политактив, уставший от утомительной и, как многим казалось, бесплодной рутины. Буквально накануне заявленного общегородского сбора недовольных, состоялась встреча радикальных коммунистов и социалистов Питера (ФСМ, РСД, ДСПА, РКСМ(б)), сумевших за короткий срок выработать солидарную позицию и сформулировать широкие левые и демократические требования.
10 декабря на Пионерскую вышло, даже по самым скромным подсчетам, не менее 7 тысяч. Реально же собравшихся было намного больше. Люди стояли чрезвычайно плотно, для многих впервые пришедших это была атмосфера единства всех присутствующих. Однако единство оказалось, в значительной степени, мнимым. С самого начала акции на площади обозначились три группы, претендующие на гегемонию во внезапно политизировавшихся массах. И если левые и националисты пытались работать непосредственно в толпе, то лидерство на трибуне захватили либералы. Последние еще накануне акции получили согласование на акцию и попытались превратить ее в праздник престарелой антисоветской интеллигенции и сторонников опальных олигархов. Именно эти господа и предприняли (очевидно, санкционированную властями) попытку оттеснить от протестующего народа леворадикальные силы.
Несмотря на слабость коммунистов и социалистов, они не позволили полностью захватить трибуну либералам. Когда нашим ораторам стали отказывать в выступлениях, поднимался шум и организовывалось довольно мощное скандирование. В итоге господа были вынуждены пойти на попятную: удалось выступить одному из лидеров «Авроры» Семену Борзенко, представительнице РОТ-Фронта Тамаре Ведерниковой, левой активистке Комитета академической солидарности Ксении Ермошиной. Они резко противопоставили себя основному умеренному посылу акции – «честно пересчитать голоса». Левые заявили не только требования демократизации режима, но и отставки Путина и Медведева, рабочего и студенческого контроля, национализации банков и ключевых отраслей экономики, отмены антинародных законов о реформе ЖКХ и социальной сферы. Несмотря на зубовный скрежет карикатурных антикоммунистов и юдофобские выкрики фашистов, собравшиеся встретили нашу программу с явным сочувствием. По крайней мере, она выглядела гораздо привлекательнее, чем фриковские стенания о «голодном и тоталитарном совке». Многие присутствующие с явным недоумением и недовольством взирали на то, как под маркой борьбы за честные выборы им предлагают дохлую кошку голого немцовско-касьяноского пиара.
Сегодня многие соратники по левому лагерю активно критикуют нас за то, что участвуя в одних акциях с правыми и т.н. «демократами» мы, якобы, сливаем народный протест в либерально-националистический отстойник. Эта критика, при всей ее унавоженности цитатами из классиков марксизма, представляется нам несостоятельной. Мы не заключаем закулисных соглашений с идейными врагами, а открыто и честно говорим через публичные выступления и агитационную литературу, что общей платформы у нас с ними нет и быть не может. Наша цель – осуществить отчаянную попытку перехватить если не митинговый штурвал, то по крайней мере идейное господство у симпатизантов нацизма и ельцинизма, привлечь на свою сторону десятки и сотни молодых людей, объективно не испытывающих никаких симпатий к вчерашним ворам и жуликам из 90-х. И проблема здесь заключается не в совместном присутствии на одной площади, а в наших реальных возможностях пойти дальше либерального протеста. Тот же, кто сегодня сидит дома под предлогом ненависти к оранжистам, рискует элементарно лишиться связи с массами, выпав из сегодняшней повестки дня и не сумев создать повестку завтрашнюю.
18 декабря, в ходе следующей акции оппозиции, мы должны быть еще сильнее, сплоченнее и многочисленнее. Наши требования должны быть заострены до возможного в этих условиях предела. На нашу организованность должны смотреть с уважением. Ни один не должен уйти с площади без нашей листовки. Только так мы сможем приблизить к реальности главный левый лозунг сегодняшнего дня: «Наша революция – красная, а не оранжевая!».
Сергей Гавлин
Кирилл Васильев
